Плотников Тихон Никандрович

На протяжении десятилетий День Победы, 9 Мая, остается самым значимым, самым трогательным и самым душевным праздником страны. Никакие другие праздники не смогут сравниться с ним. Именно 9 мая мы как-то особенно сильно чувствуем гордость за свою историю.

Каждый уходящий день отдаляет нас от того времени, которое в памяти народной не изгладить ничем. Мы живы благодаря подвигу каждого солдата Советской Армии в Великой Отечественной войне. Мы помним об этом и в дни радости, и в дни печали. Что мы знаем о том времени и о той войне? Лишь то, что написано в книгах, что осталось в памяти человеческой. Вторая мировая война стала самой страшной войной в истории человечества, самой кровопролитной войной ХХ века, а победа в ней наших отцов и дедов – самой великой победой столетия.

В каждой семье живет своя боль утрат и память, из поколения в поколение передается гордость за Великую Победу, за подвиги тех кто, прошел фронтовыми дорогами и вернулся живым, и тех, кто «уже не придет никогда…».

Каждая семья хранит свою особую, личную историю о той страшной войне.

В этом разделе вы сможете ознакомится с рассказами о судьбах людей военного поколения, авторами которых выступают сами газовики.


Плотников Тихон Никандрович

Мой отец – Плотников Тихон Никандрович ушел на фронт в 1942 году. Мне в то время исполнилось 6 лет и поэтому мои воспоминания о нем носят детский характер и во многом основываются на рассказах моей матери Плотниковой З.И.

Мои самые ранние воспоминания связаны с какой-то большой деревней с огромной лужей посреди улицы, в которой я любил шлепать босиком. Лишь позже мама рассказала мне, что это было Завидово, где отец служил в войсках НКВД. Так как там многие любили охотиться отец тоже купил себе ружьё-двухстволку, но на охоту сходил один лишь раз и принёс живого ёжика.

Следующие мои детские воспоминания связаны в г. Горьким, куда отца перевели перед войной. Служил он комиссаром в конвойном полку. Его работой я не интересовался, да и вряд ли меня стали бы посвящать в дела взрослых. Мне отец запомнился сильным, добрым и веселым человеком. Самым любимым нашим занятием было бороться на диване. У нас это называлось «устранить боёк». Иногда отец приезжал с работы на «Эмке» и это был большой праздник для нас, дворовых пацанов. Отец набирал полную машину ребятишек, и мы ехали кататься по городу, к памятнику Чкалову на откос и на ул. Набережную. Отец не пил водку и не курил. Мать рассказывала мне, что однажды тесть Илья Иванович, мой дедушка, уговорил его выпить. Отец после этого сильно болел на похмелье и в дальнейшим не выпивал. Хотя его ординарец, приславший нам письмо после гибели отца в сентябре 1944 года писал, что отец в последнее время любил выпивать, но была война, а на «войне», как на «войне».

На фронт отец ушел в 1942 году. Мама рассказывала, что он с самого начала войны просился на фронт, но его не отпускали и «наконец», отпустили.

Прощание с отцом я помню смутно. Почему-то было несколько командиров, так тогда называли офицеров. Очевидно, он ехал не один. Мама потом горевала, что из-за большого из-за большого количества людей не попрощалась с отцом по настоящему, постеснялась посторонних. Досужие соседки говорили ей, что это хорошая примета, значит вернется живым, но примета не оправдалась. Мать говорила мне, что отец воюет в Сталинграде. Когда она наказывала меня, за какой-либо проступок, а я часто хулиганил, то я, огрызаясь, отвечал, что сяду на льдину и уплыву к папе в Сталинград.

Отец часто писал нам с фронта и из г. Челябинска, где лежал в госпитале. Мама рассчитывала, что возвращаясь из госпиталя на фронт, отец сможет заехать к нам, но этого не случилось.

В то время многие ребята занимались коллекционированием почтовых марок. В одном из писем отец прислал мне целый пакетик тувинских марок. От обычных они отличались формой, были ромбические, треугольные. Радости моей не было границ!

Отцовские письма долго хранились в нашей семье. Со временем они стали сильно ветшать и поэтому я передал их в исторический музей г. Шебекино, надеясь, что там специалисты смогут их сохранить. Мне же в музее сделали ксерокопии.

Письмо от 30 октября 1942 года

Письмо от 16 августа 1943 года

Письмо от 22 мая 1944 года

Из писем мы узнали, что отец участвовал в освобождении г.Харькова. Он очень сетовал на то, что воюя недалеко от родных мест, а родился он в деревне Шерекино Льговского района Курской Области в 1909 году, не смог побывать дома. В свои молодые годы отец работал пастухом и как говорила мама, хвастался перед ней, что пас не деревенских коров, а городских «благородных», принадлежавших жителям г.Льгова. Там же отец со своим старшим братом Иваном активно участвовал в комсомольской работе.

Какое у отца было образование я не знаю. Помню только, что перед войной в нашу горьковскую квартиру часто приходила старенькая учительница, звали ее «Гавриловна». Она занималась с отцом геометрией. Почему то мне запомнилась не математикой, а именно геометрией.

Однажды получив очередное письмо, мама расстроилась и стала вслух ругать отца. Я спросил, почему она сердится и она мне ответила, что отца посылали учиться в г.Москву в академию, но он отказался. Очевидно, своё недовольство она высказала в письме на фронт, так как в ответном письме отец написал, что будет учиться после победы и он верит, что его солдатский сапог пройдет по улицам Берлина. Но увы, не сбылось. Во время войны многие тыловые организации посылали на фронт подарки. Подарки эти сопровождали небольшие делегации. В одну из таких делегаций попала женщина по профессии - врач. Она проживала в г. Горьком на соседней с нами улице. По возвращению она приходила к нам, рассказывала, что видела нашего отца, разговаривала с ним. И он рассказал ей, что его дважды посылали на учебу, но он отказался.

Погиб отец 1 сентября 1944 года на Сандомирском плацдарме от осколка немецкого снаряда. Об этом написал его ординарец. Отец был подполковником, замполитом полка. Мама после войны всё наводила справки о месте захоронения отца и хотела поехать к отцу на могилу. Полковник польской армии, составлявший списки погибших за освобождение Польши, сообщил ей что Плотников Тихон Никандрович похоронен в г. Сандомир в братской могиле. В то время заграницу особо не ездили и на могиле отца мы так и не побывали.

Приказ Главного управления кадров Народного комиссариата обороны СССР от 31 октября 1944

В 1947 году мать отдала меня в Ленинградское суворовское училище. Мне тогда было 11 лет. Располагалось училище в г. Петродворец. В одной из комнат нашей роты был стенд, на нем были перечислены фамилии – это были отцы воспитанников погибших на войне. Была там и фамилия моего отца.

Рассказ Плотникова Владимира Тихоновича – бывшего директора филиала ОАО «Газпром газораспределение Белгород» в г. Шебекино о своем отце Плотникове Т.Н.


← Назад к списку новостей